Горю желанием одним:
Хочу тобою быть любим!
Растопишь нежностью своей
Холод прежних дней
Без любви твоей....(с)
Есть три типа любви для Дерека Кеннеди. Любовь к себе, которой у него было больше чем положено, любовь к маме, которая просто была, и любовь к ней. Последней любви он определение не давал никогда, но видимо для этого странного чувства-ассорти еще не придумали названия, а самое подходящее к ней сейчас и всегда – все та же любовь.
Она была для него чем-то недостающим, кем - то особенном, той, без которой не обходился не один день, пусть не так как хотелось, но не обходился.
Роксана Дешанель была его личной занозой, в сердце и в голове. Он очень хорошо помнил тот день, когда встретил ее. И, кажется, уже никогда не сможет забыть дня, когда чуть ее не потерял.
Да, и пусть ее негласное присутствие в его жизни доставляло кучу неудобств, неловкости и дискомфорта, но в любом случае Дерек готов был терпеть все это, довольствуясь лишь тем фактом, что девушка жива и здорова.
И вот они рядом. Они вместе. И хоть немного не злоупотребить этим было просто кощунством. Ведь это Кеннеди, а он с тем, что считаем своим, всегда расстается неохотно...
Ты со мной... Его объятия слегка ослабли, чтобы Роксана могла перевернуться, и вновь крепко сомкнулись вокруг девушки. Правую руку Кеннеди положил на ее поясницу, левую — между лопаток. Вскоре он запустил пальцы в ее волосы, и Эл уткнулась носом ему в шею.
Именно это побудило Дерека к действиям. Все его тело пронзила сильная дрожь, и Кеннеди крепко обнял стипендиатку. Он опустил руку, которая прежде лежала у Роксаны на спине, на ее ягодицу и почти болезненно сжал, резко притянув к своим бедрам. После чего Дерек прижался губами к ее рту — жадно, пытливо.
Каждый последующий поцелуй Дерека в сторону Эл отдавал по спине мурашками; каждый жест, скольжение руки по талии и ниже, каждый вздох, улыбка, оскал, глоток воздуха. Да буквально все! Ее ресницы, губы, капельки пота на шее, ее запах, пальцы рук, так шаловливо бегающие по его спине, бедра... Все это убивало, нет резало, убивая медленно, потому что сам факт близости со стипендиаткой по определению не должен вызывать в столь сильных эмоций, особенно у такого как Дер! Он уже не понимал какого черта с ним происходит, но сопротивляться этому не мог, не хотел и не желал. Слишком больно было, слишком прозрачно, холодно, отвратительно, гадко и нужно! Ведь Дерек Кеннеди не может, не смог и не покажет всему миру, что она ему не безразлична!!!
Все еще никак не понимая, что сейчас, идя наперекор собственным принципам, которые трещат по швам, ломаются, крошатся и исчезают, Дер уже ничего не слышал, только ее рваное дыхание в унисон его собственному разрывало тишину окружающего пространства. Он толком-то и не осознавал своих действий. Хотя… нет, стоп кадр! Он прекрасно осознавал. Он каждым миллиметром своего тела желал эту девушку, и больше не мог терпеть. Сколько раз он уже останавливал себя, сколько раз давал ей шанс уйти. А сейчас что? Она уже не вырывалась из стальной клетки его объятий, куда сама себя загнала.
А внутри все горело, все пылало, все жаждало плоти. И мысли затуманены лишь одним желанием поскорее оказаться в ней, почувствовать эту тесноту, уловить кожей вдруг взбесившееся сердце под ее грудью и застонать от блаженства. И в этот момент ему должно быть плевать, что при этом будет чувствовать девушка, но все не так. С ней не так, и в этом ее победа....
Ее стон полностью утонуло в поцелуе. Наконец оторвавшись ото рта Роксаны, Дерек медленно провел губами по ее подбородку, вниз по шее, оставляя на коже короткую дорожку поцелуев.
Ее аккуратные и все ещё прохладные ладошки плавно двигались по его спине, время от времени касаясь шеи со стороны затылка. Незамысловатые действия Дешанель были очень приятны, а тихое "спасибо", которое она произнесла какое-то время назад, до сих пор звучало в голове Дерека.
- Ммм! - Кеннеди напрягся всем телом. Выражение его лица и вырвавшийся из груди стон казались почти болезненными. Почти, но не совсем. Кеннеди сомкнул ладонь на запястье Рокс и отдернул ее руку, запутавшуюся в его волосах, одновременно решительно опрокидывая девушку на спину пристально посмотрев в ее глаза, цвет которых было довольно сложно разглядеть в царившем полумраке.
В тот момент, когда понимание и принятие этого стало очевидным для них обоих, Дерек, по-прежнему не отводя взгляда, вошел в нее, наполняя и делая своей одним резким выпадом.
И, черт возьми, в этот самый момент, их взгляды пересеклись…
Время на секунду застыло, сердце останавилось. Он впервые, пожалуй, за все это долгое время смотрел на девушку собственными глазами. Без фальши, пафоса, гнева и самодовольства. Смотрел на нее и все в груди сжалось. В мозгу все прояснилось. И как фортепиано на голову, на него сваливались другие эмоции. Он понимал, что не может без нее. Не может без этих глаз, не может без этих губ, без этих ее колких фраз. Она для него стала воздухом, который наполняет грудь каждый раз, когда он делает вздох. Он жаждет ее, но не в пошлом смысле. Хочет владеть ею, но не телом, а душой. Сердцем. Хочет, чтобы хотя бы какая-то частичка ее души тянулась к нему. Она же.. она.. она его человек! Понимающая, заботливая, милая, забавная, непредсказуемая. Банальная? Язык ему оторвать за это! Ради нее он готов на все. И, черт возьми, за этот момент он проклял себя столько раз, что дьявол уже просто повесился, принимая заявки на попадание в ад.
Приблизив свое лицо максимально близко к ее лицу, Дерек на мгновенье накрыл ладонью ее щеку, потом провел пальцами вверх к виску и необычно нежным движением убрал влажную прядь, прилипшую ко лбу Эл.
И кто ему объяснит, что это? Что это за безумное чувство, толкающее к мысли, что засыпать, видя ее лицо перед собой, и просыпаться, чувствуя, как ее губы касаются его, наиболее желанно? Что это за чувство, когда она грустит, поднимать ей настроение? А когда она смеется, смеяться вместе с ней просто потому, что ты счастлив, услышав ее смех? Что это за чувство, когда ты ждешь минуты, чтобы увидеться с ней? А вдалеке от нее тоскуешь, зная, что она тоскует по тебе?
И по щеке быстро сбегает капелька пота, а с губ срывает тихое и хриплое:
- Прости... но я, кажется, люблю тебя...